Поддержка актуального искусства

Сопряжение миров. Интервью с художником Гошей Острецовым

11 мая, 2018

О впечатлениях, размышлениях  и переживаниях, легших в основу его новых работ, выставленных в ARTIS Gallery при содействии ARTIS  Project, рассказывает художник Георгий Острецов.

- Давайте начнем с названия выставки: «360 градусов изнутри». Растолкуйте, пожалуйста, его смысл.

- Это такой «круговой пейзаж» внутренней вселенной человека, его иррационального мира. Круговые пейзажи – изобретение Михаила  Матюшина, художника и теоретика русского авангарда, автора знаменитой оперы «Победа над солнцем», декорации и костюмы для постановки которой создал Казимир Малевич. Матюшин еще в начале ХХ века говорил о волновой природе цвета. Он считал, что художник способен видеть не только то, что перед ним, но и то, что «вокруг». «Видеть все разом». Он называл это «расширенным смотрением». Только Матюшин применял свое «расширенное смотрение» для окружающего мира, а я  - для внутреннего.

Вообще Матюшин был гениальным провидцем и многие идеи, которые питали русский авангард начала ХХ века, родились именно в кружке, собиравшемся  вокруг него и его жены Елены Гуро. Там   бывали и Филонов, и Малевич, и Бурлюки, и Маяковский. Отсыл к  Филонову, кстати, у меня на выставке тоже есть: в серии работ, которые я в шутку про себя называю «колумбарий». Помните Филоновские вещи, в которых из  космического хаоса поступают вдруг напряженные, сосредоточенные человеческие лица? Они не просто смотрят с полотен, они  всматриваются в нас. Как будто пытаются  увидеть и понять: что там у них происходит  сегодня, когда нас уже нет? В моих работах  процесс идет в обратном  направлении. Открытки с портретами кинозвезд, когда-то  размноженные гигантскими тиражами и  вставленные в миллионы альбомчиков - иконостасов сегодня, казалось бы, превратились в фантики. Пачками лежат на блошиных рынках, стоят копейки…Но это только видимость обесценивания. След, оставленный  когда-то  в сердцах и умах, людьми, изображенными на этих открытках, все еще существует. Как Реликтовое излучение Большого взрыва.  И я попытался  показать, как этот свет по-прежнему  идет к нам…Лиц не видно, но космос, таившийся в них, жив.

Да что там кинозвезды! Даже собаки, которых кто-то когда-то любил, тоже излучают этот отсроченный свет. Поэтому «собачьи портреты» у меня в серии тоже присутствуют.

- Матюшин, Филонов, Брэдбери с его «451 градусом по Фаренгейту», неизбежно приходящий на ум, как только прочтешь название выставки… Не многовато цитат?

- Это не цитаты. Это возвращение к идее на новом витке. На таких спиральных витках построен весь путь познания. Макс Планк свою идею  квантовой механики изложил на рубеже ХХ века. И она бродила в умах, поворачиваясь к нам то одним боком, то другим, углубляясь, обрастая новыми открытиями. Тоже такой «круговой пейзаж» создавался. А сто лет спустя все это выстрелило  не хуже Большого взрыва. И сегодня  студенты физфаков пишут дипломы по  разработке квантовых компьютеров.  А когда Планк впервые читал свой доклад на заседании Немецкого физического общества, никто ни о каких компьютерах вообще и слыхом не слыхал. Подавляющему большинству людей, в том числе и физиков, казалось тогда, что мир будет вечно покоиться на законах Ньютона. Но постепенно поколение, воспитанное исключительно на классической физике, ушло. И начался новый виток, на котором мы, возможно, откроем для себя тайны, которые еще недавно казались безвозвратно погребенными в веках. Ведь если на Земле до сих пор можно обнаружить  материальное подтверждение  Большого взрыва, то где-то кто-то вполне возможно до сих пор видит Землю времен Средневековья…

В  искусстве, как и в науке, процесс освоения мира тоже идет по спирали. Ничто бывшее в мире не исчезает бесследно: все возвращается к нам на новом витке. И сегодня квантовая физика дает нам практически универсальный ключ к пониманию не только научных проблем, но и произведений искусства и многих вещей, которые еще недавно попадали в разряд мистических явлений.

- У Вас, наверное, в школе по физике пятерка была?

- Не было. Я физику как предмет ненавидел. И до сих пор ненавижу. Но куда же без физики?  Мы же живем в физическом мире. Поэтому просто обязаны быть в курсе того, что в этой науке сегодня происходит.  А происходят  очень интересные вещи, которые  меняют мышление не только ученых, но и всего человечества, хотя большинство людей, чувствуя эти изменения, совершенно не догадывается о том, почему они происходят. Вот  искусство и  должно им помочь все это осознать и  понять. У любого серьезного художника есть миссия по просвещению современников. И я не исключение.

- А где в Ваших работах заканчивается квантовая физика и начинается  внутренний мир и личные переживания художника Георгия  Острецова?

- А разве эту границу можно прочертить? Взять хоть бы ту же серию коллажей на основе портретов звезд.  Откуда взялась идея? Да с Донского кладбища, на котором покоится урна с прахом моей мамы. Она умерла, когда мне было 13, и мой дядя, уж не знаю почему, решил, что мне на похороны лучше не ходить. Так что я маму мертвой не видел. И она еще очень долго продолжала в моей жизни присутствовать как существующий в реальности человек. Мне снились сны: вот она пришла, вещи какие-то собирает… Я догадывался: наверное, в командировку едет. И просыпался с твердым ощущением, что она уехала минуту назад: в командировку или в отпуск. И портрет её, который я видел на стене колумбария, казался мне окном в тот мир, где она теперь  живет.

-  Вы, будучи ребенком, научной фантастикой  увлекались?

- Увлекался, конечно, но как говорится «в пределах возрастной нормы». Фанатом точно не был и летающие тарелки в небе не наблюдал. Хотя стремление увести свою жизненную траекторию от обыденности и рутины у меня присутствовало. Но между моими фантазиями и реальностью все время было прочное сопряжение. Хотя не все это понимали. Например, дядя, который воспитывал меня после смерти мамы, никак не мог эту связь осознать и регулярно отправлял меня в детскую комнату милиции.

- Зачем? Вы что дрались? Или стекла мячом били?

- Да не был я ни драчуном, ни хулиганом! Просто делал вещи, которые ему были непонятны, а потому, естественно,  казались потенциально опасными. Например, однажды я пошел в хлебный магазин и купил там все виды хлеба, которые были в продаже: батон «нарезной» за 22 копейки, бородинский, рожки, калач, булку «халу», плюшки какие-то. А дома приколотил все это хлебобулочное изобилие гвоздями к стене. У меня в голове эта инсталляция была частью совершенно земной реальности: Илья Машков, его натюрморты с хлебами. Но дядя пришел в ужас. Наверное, подумал, что я спятил, и дальше от меня вообще Бог знает чего можно ждать. А отвечать-то, в конечном счете ему, я ведь - несовершеннолетний…

- Но если он переживал за Ваше душевное здоровье, то должен был Вас к психологу повести…Или к психиатру в конце концов…

- Да какие тогда были психологи-психиатры? Тем более для детей… Была только детская комната милиции. Вот он меня туда и отправил.

- А Вы пробовали все объяснить? Говорили, что хотите стать художником?

- Ну, тут и объяснять много не надо было. Отец мой, которого я до 22 лет не видел, а потому окутывал в своих детских фантазиях особенно романическим флером, был художником, мама, по которой я ужасно тосковал, - искусствоведом. Так что понять, что к чему было нетрудно. Но думаю, дядя именно того, что я стану художником, больше всего и боялся. Во всяком случае часто напоминал, что Ван Гогом мне все равно не быть… Правда потом, когда у меня пошли первые выставки, он вроде как с моим выбором примирился, но посоветовал все-таки для начала поработать  учеником у кого-нибудь из маститых авторов. По-моему, это был наш последний разговор о моей карьере. Смысла дальше развивать тему я не видел.

- Потрясающее совпадение, но ровно также, как Ваш дядя, поступили когда-то родители Ван Гога. Поняв, что в решении стать художником они его все равно не переупрямят, договорились об уроках со своим дальним родственников Антоном  Мауве. Кстати, совсем неплохой был художник. И человек видимо хороший: целый ящик красок Винсенту   подарил.  Но неблагодарный Ван Гог все равно у него учится почему-то не захотел: сбежал через несколько недель. А как Вы думаете, что сказал бы о Вашей  скульптуре Галактиона, которая на выставке занимает центральное место, «маститые скульпторы»?  

- Не знаю, не спрашивал. Галактический  человека, или как я его назвал Галактион, − на выставке сквозной образ. Он переходит из скульптуры в полотна, путешествует с одной картины  на другую. Если хотите, это своеобразный комикс об отношениях со временем, пространством, гравитацией... Галактион − вместилище бесконечной и безграничной вселенной, бездонный космос в человекоподобной оболочке. Сегодня человечество стоит на пороге открытия внеземных жизней. Будут ли носители этой жизни  выглядеть как Галактион? Не знаю, но уверен, что нас с ними рано или поздно неизбежно ждет встреча.

- Вы ее отчетливо себе представляете?

- Настолько отчетливо, что даже написал на эту тему фантастическую  новеллу, которая стала предисловием к англоязычному каталогу моих работ. Там речь идет о человеке, который полжизни пытался постигнуть мир с помощью науки, но  смог поделиться всем, что понял, только при помощи творчества. Вообще я считаю, что все люди в той или иной мере художники. Просто не все это понимают. И весь наш мир создан исключительно для того, чтобы человек смог его описать. Именно  это и есть суть тайны замысла Творца.

- А почему перед входом на выставку в ARTIS Gallery висит баннерная сетка с изображением кратеров Луны?

- Это  своего рода портал,  пройдя который, встречаешься с космосом, как он есть. А дальше Галактион, как Хорон  в Божественной комедии Данте, увлекает зрителя по горизонту событий к центру гравитационного притяжения искусства. По сути дела художник в своей работе  проходит все стадии рождения Вселенной. Белый холст −  эпоха, предшествующая  творению, цветные кляксы − большой взрыв, пересекающиеся друг с другом геометрические фигуры − протокосмические образования. А графический рисунок – это сама жизнь, которая, обретя разум, может воплотить любую окружающую реальность в образах и транслировать свое знание о ней в любые уголки Вселенной.

Ждем вас в ARTIS Gallery на выставке  новых работ Георгия Острецова, «360 градусов изнутри» до  29 мая.

Беседовала Антонина Варьяш. Специально для проекта ARTIS